Стефан Русу
217  
Дискуссия1 декабря 2012
Трансформации городского пространства в постсоциалистических странах
Предлагаем вашему вниманию текст дискуссии, прошедшей 1 декабря в рамках «Европейского кафе» после просмотра фильма Стефана Русу «Вернуть право на город».

Страницы

Комментарий из зала: Я хотела бы добавить: если искать информацию о джентрификации на английском языке, то всегда на первом месте проблемный аспект – то, что какие-то люди выселяются. Если искать на русском языке, то у нас – это обновление. Это все замечательно, но критический элемент отсутствует.

dsc_0575.jpg

А. Б.: И в русскоязычном пространстве много критики этого процесса. Еще и потому, что параллельно происходит процесс деиндустриализации в постсоветских странах. Джентрификация – это часто не центральный процесс, он сочетается со всеми остальными. В Минске тоже происходит деиндустриализация – т. е. промышленная зона выносится за пределы Минска, какие-то предприятия прекращают работать. Вопрос еще и в том, к чему быть готовыми, если начнется приход частного капитала и иностранных инвесторов, насколько будет разрушаться «городская ткань».

Комментарий из зала: В том же Берлине только 20 % жилья принадлежит людям, остальные 80 % – это съемное жилье. Например, какая-нибудь гигантская компания из Испании владеет всем домом и может устанавливать такую арендную стоимость, как ей захочется. В Беларуси пока ситуация другая, потому что у нас люди владеют жильем. Однако в ближайшие годы ситуация будет меняться, и опять – мы не знаем, к чему это приведет.

С. Р.: На примере Берлина вы видели, что там запущена модель джентрификации города. Это спираль, в том числе и спираль поднятия цен – когда начинается подорожание жилищного фонда. И, естественно, малоимущие, мигранты, художники, студенты – это те, кто больше страдает и выселяется из этих районов. В принципе, происходит депопуляция центральных частей города. В Берлине (с 1990-х по наше время) центральная часть города становится элитной. И изменяется демографически вся структура города. Это очень серьезная проблема. Интересно, что происходит в этом смысле в Минске?

Комментарий из зала: Можно привести пример с заводским пространством в районе улицы Октябрьской, там был завод в конце XIX – начале XX века. Многие креативные сообщества предполагали сделать его таким лофтом, таким креативным кластером города. Пару лет назад там открылось кафе «Newton». После этого сообщества много интересовались, пытались там снять в аренду пустующие цеха. Сейчас там нет ни одного пустого цеха, всё сдано в аренду. И ценник очень вырос.

Комментарий из зала: У нас, по сравнению с теми же городами Германии, Испании, огромный недостаток коммерческой недвижимости, площадей и зданий для бизнес-центров, торговых центров. Стоимость недвижимости на улице Революционной, откуда действительно отселяли людей, увеличилась и достигла цифры от 5000 долларов за квадратный метр – это колоссальная цена. И государство будет делать это, пока мы не выйдем на какой-то баланс, как вышел когда-то, 10–15 лет назад, Берлин. И только после этого начнутся какие-то процессы преобразования города и в эстетическом, и в реновационном плане для людей, для общества в целом.

А. Б: Подводя небольшой итог первой части дискуссии, стоит отметить, что после 1991 года Минск развивался достаточно стихийно, не было какой-то концепции «нового Минска». Важным является начало процесса джентрификации, специфика которого в Минске – роль государства: все последние скандалы, которые были в городском пространстве Минска, связаны как раз с деятельностью государства – с идеей «уплотнения». Были попытки выселить людей с улицы Карла Маркса, чтобы сделать пешеходную зону, выселить людей с улицы Революционной.

Одновременно важно и то, с чем борется, например, Антон Астапович и другие – разрушение остатков старого города, которых и так очень мало, от них мало что остается. Мы не отвечаем не только на вопрос о джентрификации сегодня, но и на ряд других вопросов, гораздо более сложных. Это очень важные вопросы, касающиеся истории, анализа коллективной памяти, городской идентичности. Например, «советское прошлое» и наследие в нашем городском пространстве –насколько оно переработано?

Все же хотелось бы еще вернуться к проблеме «артистического сообщества»: может ли оно что-то сделать, и как воспринимают себя сообщества в широком смысле во всех этих процессах? Что они сегодня чувствуют, когда что-то предлагают? Прошло, например, уже два архитектурных форума, люди пытались создать какие-то проекты, которые бы сделали Минск другим. Насколько это реалистично и что с этим происходит?

А. П.: Я бы не стала говорить о каком-то артистическим сообществе, потому что, мне кажется, оно предполагает какой-то очень узкий круг людей. Я бы говорила, наверное, о более широком сообществе, наверное, даже Минска, которое включает в себя ряд определенных медиа, определенных организаций, определенных людей, которые пытаются что-то сделать.

Возвращаясь к вопросу «нового Минска», у меня есть такая интересная история в запасе. Какое-то время назад один из минских журналов опубликовал историю о том, что на вокзале собираются закрыть старый магазин, хлебный. И написано было, что скоро чемпионат мира по хоккею и надо новое кафе в Минске открыть, чтобы туристам было где поесть. Я опубликовала ссылку у себя в фейсбуке и написала, что жители выступили против этого кафе, они не хотят его, они хотят, чтобы там был магазин. И люди в основном высказывались в пользу кафе, конкретно мои друзья в фейсбуке.

Вопрос о том, чтобы этот магазин улучшить, не возник вообще ни у кого. И меня это удивило, а потом я задумалась и поняла, что все наши попытки размышлять о Минске как о новом городе построены сейчас на каких-то количественных, а не качественных возможностях. Мы хотим, чтобы у нас были лучшие возможности для потребления города: красивые кафе, красивые музеи, красивые парки, но с другой стороны мы не думаем о возможностях, которые нам дает наш город. И мне кажется, что этот вопрос возможностей в «новом Минске» остается в тени, и это очень большое упущение.

Я. С.: Кстати, о возможностях. Мы неоднократно упоминали архитектурный форум. В частности, одной из тем было создание Центра современной скульптуры. Было много рабочих групп, и наши мнения разделились. Кто-то предлагал законсервировать старый музей Азгура и создать новую площадку, а кто-то предлагал улучшить существующий музей Азгура. Наверное, чем перекраивать полгорода и строить новый центр, лучше в каких-то вопросах действительно работать над реновацией существующих площадок.

А. Б.: Яна, а вот насколько вы можете пролоббировать эти проекты, которые вы создали в ходе архитектурного форума, насколько это возможно? Обращаетесь ли вы к медиа? К кому вы обращаетесь, когда пытаетесь реализовать свои идеи в Минске?

Я. С.: Здесь присутствуют организаторы форума, они могут высказаться.

Комментарий из зала: Я была одним из организаторов первого форума, но, к сожалению, во втором я не участвовала как организатор. Но могу сказать, что главная задача этих проектов – озвучивание проблемы, внедрение ее в головы людей. Многие люди не видят существования определенных проблем. Они не видят, как должно было бы быть, как могло бы быть лучше. Сейчас, наверное, мы не сможем всё изменить, но наши дети, допустим, смогут сделать это лучше.

dsc_0578.jpg

Комментарий из зала: Большинство людей – обыватели, горожане – в первую очередь, почему за кафе, например? Им важна функция комфорта, т. е. они рассматривают среду с точки зрения: вот мне удобно здесь пройти, здесь неудобно пройти; построили новый дом у меня во дворе, а этот двор мне дорог, т.е. такая вот «локальщина». Но с другой стороны надо видеть город не с точки зрения функции, надо видеть его облик в целом. Я, например, вижу, красиво это или некрасиво, поэтому мне хочется отстоять это пространство не только потому, что надо сохранить что-то ценное, а потому, что хочется увидеть город весь целиком. Вот говорят «новый Минск». А что такое «новый Минск»?

И. С.: Леша, у меня тоже к тебе вопрос. Давай сначала, перед тем как разговаривать о «новом Минске», ты расскажешь, чем новый Минск отличается от старого. Меня концепт «нового Минска» вбивает в какой-то ступор, я не понимаю, что это значит.

А. Б.: Перед тем как ответить на этот вопрос, я хочу предоставить слово Дмитрию Бибикову, одному из организаторов Второго архитектурного форума.

Страницы