Яна Кобзова
390  
Лекция23 мая 2013
Большая Европа: Европейские соседи или соседи ЕС
О шенгенских визах, кризисе еврозоны, отношениях Европейского Союза с Беларусью и другими странами Восточного партнерства рассказала эксперт Европейского совета по международным отношениям Яна Кобзова.

Страницы

Наталья Рябова: Я думаю, что беларусский учитель заинтересован в контактах с европейским учителем из обыкновенного любопытства. Это не является его первостепенной необходимостью. Он хочет получать столько же денег, сколько европейский учитель, иметь такой же уровень жизни, жить в чистых, уютных городах, а не обмениваться опытом в первую очередь. Беларусь и так является лидером по получению шенгенских виз. И, мне кажется, беларусы, которые хотят получить визу, так или иначе ее получают. Причем они используют эти визы для покупок, а не для посещения опер.

Я думаю, что общие интересы следует искать в сфере прагматики: в сфере потребления, что касается граждан, и в сфере прибыли и зарабатывания денег, что касается бизнеса. Нельзя сказать, что у европейского и беларусского бизнесов нет связей. Идет очень активная взаимная торговля, и, соответственно, обе стороны заинтересованы в том, чтобы улучшить условия для ведения этой торговли. Что касается ценностей, здесь, конечно, сложнее найти что-то общее и важное для обеих сторон.

Я. К.: Наличие хоть какой-то мотивации намного лучше, чем ее отсутствие. Позвольте снова привести вам пример Словакии. Я связываю наше вступление в ЕС именно с той мотивацией, которую создавал для словаков ЕС. Мы только и слышали о демократической Европе, верховенстве закона, отсутствии коррупции и т.д. И после 40 лет коммунизма словакам безумно хотелось увидеть все эти европейские ценности и практики своими глазами. Важно то, что у нас была возможность выезжать в ЕС, чтобы увидеть это все в действии в Австрии и Германии, например.

Мы увидели, что есть страны, в которых нет коррупции, не нужно платить взятки, чтобы попасть куда-то, качество образования во много раз превосходит качество образования в Словакии, больше рабочих мест, потому что правительство этих стран понимает, что оно зависит от своих граждан и несет перед ними ответственность. Именно поэтому мы хотели стать частью ЕС. И дело не в том, что Словакия хотела стать демократической страной, мы просто хотели жить лучше, знать, на что идут те налоги, которые мы платим и т.д. Я не думаю, что беларусские учителя интересуются только уровнем жизни и зарплатами в ЕС. Те учителя, с которыми я разговаривала, искренне интересовались возможностями улучшения качества образования в Беларуси. Их действительно волновало то, что беларусские дипломы не признаются в странах ЕС, и что это негативно сказывается на перспективах трудоустройства выпускников. Они хотят изменить ситуацию к лучшему. А учителя, которых волнует вопрос повышения зарплаты, есть везде, в том числе в Словакии.

Лев Кривицкий:
Наша бюрократия очень злорадствует по поводу экономического кризиса и спада в ЕС. В связи с этим у меня вопрос: что делается в европейской науке для определения причин экономического спада и кризиса в большинстве стран и способов преодоления этой ситуации?

Я. К.: Европейские аналитические центры очень много работают над этим вопросом, включая институт, в котором работаю я. Появляется все большее и большее количество публикаций, посвященных причинам и способам выхода из европейского кризиса. Мнения насчет того, что привело ЕС к кризису, сходятся и расходятся: либо это внутренняя система ЕС дала сбой, либо это последствия мирового экономического кризиса, против которого ЕС не смог устоять, либо за кризисом стоят политические, а не только экономические причины.… Но конкретного и единственно правильного ответа на этот вопрос нет. Одни говорят, что нужно больше тратить, другие говорят, что, наоборот, нужно экономить.

Если отвечать на вопрос о том, что в данный момент происходит в ЕС, то страны еврозоны заняты сейчас реформой своих экономик. Они поняли, что залогом устойчивости их экономики является ее конкурентоспособность. Кризис также обнажил проблему предельности европейской интеграции и либерализации европейского рынка. Мы любим говорить о том, что у нас есть единый рынок. Но насколько мы преуспели в его либерализации? Все еще существуют барьеры для ведения бизнеса и предоставления услуг в тех или иных странах ЕС, есть проблемы с признанием профессиональных сертификатов.

Урок для ЕС заключается в том, что либерализация необходима во всех сферах единого рынка; успех не только в отсутствии тарифов, но и в либерализации в сфере услуг. Урок для стран зоны евро заключается в том, что им следует лучше координировать свои расходные политики. Если у нас был ответ о том, как выйти из кризиса, я бы взяла отпуск и улетела отдыхать и тратить свои миллионы в теплые страны. На Ривьеру, к примеру. Но я рада быть сегодня с вами. Дебаты на тему кризиса евро продолжаются. Европейские лидеры продолжают искать решения по выходу из кризиса. Министры приглашают на ужин аналитиков и экономистов, чтобы обсудить проблему еврозоны. И вы знаете, несмотря на кризис и те сомнения, которые он вызвал, страны ЕС как-то сплотились над решением этой общей для всех проблемы. И речи о распаде ЕС или зоны евро не идет. Я думаю, что интеграция даже стала глубже.

Е. П.: Вот еще один повод для Беларуси и ЕС активно общаться, так как у беларусского руководства всегда есть единственно правильный и теоретически верный ответ на эти вопросы.

Вопрос из зала: Меня зовут Ульяна. Мой вопрос касается экологии. Какую экологическую политику проводит ЕС? Сейчас политика ЕС больше направлена на урегулирование экономической ситуации, но что делается для урегулирования экологической ситуации в ЕС? И какое направление ЕС выбирает по отношению к странам Восточной Европы, в том числе Беларуси?

Я. К.: Существует ряд совместных инициатив между ЕС и Беларусью в сфере экологии. Возможно, в этой сфере можно было бы делать и больше. Но, тем не менее, несмотря на сложившиеся политические отношения между ЕС и Беларусью, экология и окружающая среда – это как раз те сферы, в которых ЕС и Беларусь продолжают тесно сотрудничать. Тем более, что одной из целей экологической политики ЕС является борьба с изменением климата и снижение выбросов СО2 в атмосферу. Именно поэтому большое внимание со стороны ЕС уделяется странам Восточной Европы и Беларуси, так как там сконцентрированы предприятия тяжелой промышленности, не говоря уже о последствиях Чернобыльской катастрофы. И ЕС готов помогать странам ВЕ в решении этих вопросов. А на ваш взгляд, что ЕС мог бы еще сделать?

Ульяна: На мой взгляд, нужно развивать науку. Большинство промышленных мероприятий нуждается в фильтрах, которые будут очищать воду и воздух. На мой взгляд, помимо экологии нужно развивать еще и медицину.

Егор Мороз: Яна, вы начинали с разных предложений для разных стран. Начиналось всё с единой программы соседства, потом появились две региональные программы. Какой приблизительно прогноз вы можете дать на 5-7, может быть, 10 лет вперед? Будет ли, предположим, пять региональных программ или ЕС полностью перейдет на сотрудничество с каждым конкретным соседом или наоборот вернется к единой программе для всех соседей? Будут ли вообще те же самые соседи у ЕС?

Я. К.: Я думаю, что у ЕС останутся прежние соседи. Европейская политика добрососедства – это рамочная политика, внутри которой ЕС осуществляет двусторонние отношения с тем или иным соседом. Политика «Восточного партнерства» является частью политики добрососедства и разбита на два «направления»: двустороннее и многостороннее сотрудничество шести стран-партнеров и ЕС. Шесть стран-партнеров и ЕС могут собираться вместе на форумах, чтобы обсудить перспективу осуществления совместных проектов. Но есть существенный перевес в сторону двустороннего сотрудничества, и есть двусторонние проекты. Я думаю, что в будущем такая тенденция будет сохраняться.

Правительства стран-соседей будут решать с ЕС существенные для них вопросы в рамках двусторонних отношений и вести переговоры по общим для всех стран интересам в рамках многостороннего сотрудничества. Среди таких общих интересов: контроль на границе, трансграничное сотрудничество и защита окружающей среды, так как у рек и экосистем нет границ. Существенных изменений, я думаю, не предвидится. На ваш вопрос о том, насколько индивидуально будет ЕС подходить к своему соседу в перспективе ближайших 5-7 лет, я отвечу с позиции двух групп стран, которые выделяет для себя ЕС в восточноевропейской политике добрососедства.

В первую группу входят Украина, Молдова и Грузия. Это те страны, которые принимают предложения ЕС и осуществляют реформы. Во вторую группу входят Беларусь и Азербайджан, которые проявляют намного меньший интерес к тому, что предлагает им ЕС. Поэтому политика ЕС по отношению к странам-соседям в первую очередь будет зависеть от их желания сотрудничать с ЕС. Например, в рамках Восточного партнерства ЕС предлагает Беларуси и Азербайджану подписать Соглашение о глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли, но Беларусь и Азербайджан не показывают своей заинтересованности. С одной стороны ЕС смотрит на это соглашение с перспективой торговли с рынком Таможенного союза. Но с другой стороны ЕС сам предлагает Беларуси создать таможенный союз. А это вряд ли возможно, так как нельзя создать таможенный союз со страной, которая уже является частью другого регионального таможенного союза.

Есть предложения создать огромный интеграционный проект между Таможенным союзом и ЕС. Но на это уйдут годы, если это вообще имеет смысл. Из Кремля можно часто услышать: почему бы не объединиться в единый блок от Лиссабона до Владивостока? Не знаю, насколько серьезно можно относиться к таким заявлениям, но ЕС наблюдает за тем, как далеко пойдет проект Таможенного союза России, Казахстана и Беларуси. Таким образом, больших изменений в Восточной политике ЕС не ожидается. Отношения в основном будут развиваться на двусторонней основе: с какими-то странами-соседями более интенсивно, с какими-то менее интенсивно. А также будут осуществляться небольшие совместные проекты между странами-партнерами и ЕС.

Вопрос из зала: Меня зовут Вадим. Сегодня невозможно получить визу в Литву, в Польшу. Онлайн-регистрация заканчивается за пару минут. Почему так? И вместе с тем спекулянты активно продают эти визы, и население связывает это с коррупцией внутри ЕС или внутри посольства. Неужели так сложно предоставить платные визы в нужном количестве?

Я. К.: Я не знакома с ситуацией в посольствах Польши и Литвы. Но я думаю, что большинство граждан подает документы именно в посольства этих стран, так как они граничат с Беларусью. Скорее всего, беларусы реже подают документы в посольства стран, которые не граничат с Беларусью, как Словакия, к примеру. Поэтому я считаю, что эти проблемы связаны с тем, насколько быстро визовый центр обрабатывает заявления граждан на оформление виз, особенно, когда поток документов очень большой. Я также не исключаю возможности злоупотребления своим положением в посольстве. В данном случае вам нужно подавать жалобу в посольство, Европейское пограничное агентство «Фронтекс» или в Европейскую Комиссию.

В любом случае я считаю, что это просто симптом отсутствия соглашения об упрощенном режиме выдачи виз между ЕС и Беларусью. И пока его не подпишут, всегда найдется тот, кто будет пользоваться ситуацией в ущерб обычным гражданам. Ситуация с выдачей виз изменится в лучшую сторону для граждан Беларуси, только когда беларусское правительство подпишет это соглашение. Я вас понимаю, я сама сталкивалась с проблемами, когда подавала документы в посольство России и Азербайджана. Но то, что беларусы будут приезжать в ЕС и жаловаться на визовую ценовую политику, ничего не изменит. Теперь «мяч на стороне Беларуси» – очередь действовать за беларусским правительством.

Страницы