Штефан Кэги
135  
ЛекцияМинск16 октября 2013
О трансплантированных экспертах и зрителях на дистанционном управлении
Может ли десятитысячная стая саранчи сыграть спектакль? Что общего между индусами-сотрудниками колл-центров и болгарскими дальнобойщиками? Сломается ли сцена, если 100 жителей Берлина подпрыгнут на ней одновременно? Какую параллель можно провести между городской жизнью Варшавы и Буэнос-Айреса? Все это в лекции режиссера Штефана Кэги (театр «Римини протокол»).

Страницы

Ольга Шпарага: Сегодня наша встреча со Штефаном Кэги, режиссером немецкого театрального проекта «Римини протокол» , проходит в рамках тройной инициативы: «Европейского кафе», Института имени Гете в Минске и Центра визуальных и исполнительских искусств «АРТ Корпорейшн», который является организатором Международного театрального форума «ТЕАРТ». Возможно, вы уже видели спектакль Штефана Кэги «Проба грунта в Казахстане», и я надеюсь, что у нас сегодня будет время обсудить и эту постановку. Модератором дискуссии выступит театральный критик и режиссер Татьяна Артимович. Переводчик лекции – Вера Дедок.

Татьяна Артимович: «Римини протокол», одним из основателей и режиссеров которого является Штефан Кэги (Stefan Kaegi), сегодня в мире считают лидером в направлении документального театра. Чтобы описать то, что делают, «Римини протокол» ввели понятие «театра момента», а также «театра экспертов». Потому что «Римини протокол» почти не работают с профессиональными актерами, а работают с людьми, которые являются героями, очевидцами тех событий, о которых идет речь в проектах. Сам Штефан пришел в театр, если так можно сказать, из журналистики. Ему было интересно этим заниматься, так как он постоянно встречался с новыми людьми, узнавал новые факты, открывал темы. Но для более глубокого исследования ему не хватало времени, потому что, понятно, сегодня увидел, завтра сдал в редакцию. Ни о каком продолжительном погружении в тему речи быть не могло. Тогда Штефан обратился к форме современного театра. Он учился в Гессенском институте театральных исследований, где театр изучается в тесной взаимосвязи с другими дисциплинами, в том числе с цифровыми технологиями. Именно там он познакомился с другими членами «Римини протокол» (Даниэлем Ветцелем и Хельгардой Хауг), и они объединились в проект.

Штефан Кэги: Вначале я хотел бы представить несколько своих проектов, чтобы затем мы смогли более основательно поговорить о работе «Римини протокол». В завершение я был бы рад, если бы мы немного поговорили о ваших впечатлениях от «Пробы в грунта в Казахстане». Но начать я хотел бы с других вещей.

Первый проект, о котором я хотел бы рассказать, – «Cargo Sofia-X» – возник в Восточной Европе. Я раньше много ездил по Восточной Европе автостопом и, конечно, по дороге часто подъезжал на фурах. Когда едешь на них, водитель по дороге рассказывает тебе всю свою жизнь. И я думаю, что болгарские дальнобойщики – в принципе идеальные рассказчики о Европе. После этого я решил делать проект с дальнобойщиками и начал отбирать людей. Но заметил, что лучше всего они рассказывают свои истории не тогда, когда сидят в какой-то искусственной ситуации на сцене, а когда крутят руль. И поэтому для проекта мы переоборудовали один большой грузовик и поставили в фургон 50 мест для зрителей (показывает видео).

1_2.png
«Cargo Sofia-X», реж. Штефан Кэги

Сейчас вы видите этот грузовик, он стоит за театром в Базеле, где мы в 2006 году сыграли премьеру. Герои проекта – водители. Первый из них занимался транспортировкой рыбы, чаще всего в Испанию. Второй возил одно время арбузы, а потом экраны, много ездил в Польшу и Турцию. Но до этого момента никто из них в театре не играл. И когда они прочитали объявление в газете о том, что для театрального проекта разыскиваются водители грузовиков, они думали, что будут грузчиками и будут перевозить декорации. Но задание было другое, и сейчас они сидят в водительской кабине, а люди, находящиеся в фургоне, видят их на экране в реальном времени. И сейчас зрительский зал начинает двигаться.

В этом спектакле есть определенная драматургия. Это путешествие из Софии, где живут водители, до Базеля, где проходит спектакль.

Такая форма дает возможность рассказать о сложностях, с которыми сталкиваются водители грузовиков, например, границы, коррупция, как приходится платить на каждом шагу и т.д. Поэтому сначала мы видим видео с видами Софии и постепенно приближаемся к Базелю. А потом в финале экран убирается, и зритель вместо видеопроекции видит реальный Базель. Оказывается, что все это время мы ездили по городу. В течение всей поездки, а длится она полтора часа, зрители постоянно слышат истории, которые рассказывают водители через микрофон, например, как плохо они зарабатывают и пр. Кроме этого время от времени включается музыка, диджей постоянно ставит балканские композиции. Иногда мы въезжали в логистические компании в Базеле, и зрители вживую могли окунуться в атмосферу мужского мира тяжелых грузовых перевозок.

2_3.png
«Cargo Sofia-X», реж. Ш. Кэги

Все, что происходит по дороге, – рассказы этих водителей и то, что мы видим за окном, – это все реальные вещи. Но есть одна фикция. Это такая фата моргана – девушка, которая сама родом из Восточной Европы, у нее богатое миграционное прошлое, время от времени она появляется на нашем пути или мы слышим ее голос, как она поет. Мы пытаемся ее найти, но никак не можем. То, что она поет, в городе не слышно, но через микрофон звук передается в грузовик.

Это сцена на границе Швейцарии и Европы. Я думаю, это похоже на то, что происходит на беларусско-европейской границе. А именно, большие очереди из грузовиков. И каждый раз, когда мы подъезжали к этой границе, водители остальных грузовиков начинали волноваться и разглядывать нашу машину, потому что она выглядит для них странной и совсем не похожей на все остальные машины. Конечно, картина на границе часто выглядит безнадежной, потому что водителям нужно проводить здесь иногда целые дни и даже недели. Они ночуют в этих грузовиках, пока оформят необходимые бумаги, чтобы продолжить путь. И в конце спектакля, когда мы подъезжали к финальному пункту, водители выходили и выпивали рюмку водки… Возможно, у кого-го есть уже вопросы по этому проекту?

Зритель: У меня вопрос по поводу практических проблем создания этого спектакля. Насколько сложно было договориться с владельцем стоянки, например, технически переоборудовать грузовик и т.д.

Ш.К.: Да, это было сложно, начиная с правил дорожного движения, потому что, как вы знаете, перевозить людей в грузовых машинах запрещено. Вообще раньше эта машина перевозила мясо, то есть мертвых животных. Но нам удалось получить разрешение на то, чтобы это транспортное средство рассматривалось как автобус. Если вы смотрите с улицы на этот грузовик, он выглядит как обычный грузовик. Но люди, находящиеся внутри, скорее, чувствуют себя, как в кинотеатре из-за того, что в грузовике экран и движущееся изображение.

3_1.png
«Cargo Sofia-X», реж. Ш. Кэги

Зритель: А как вас пускали в закрытые пространства?

Ш.К.: Конечно, надо было очень много договариваться, вести переговоры, потому что такие организации, как логистические разгрузочные компании, не очень любят связываться с театром. Но когда мы им показывали фотографию этого переоборудованного грузовика, они говорили: о, классный грузовик! И я думаю, что этот фетишизм, связанный с грузовиками, нам очень помог.

Зритель: Играли ли вы этот спектакль с одними и теми же водителями? Как часто они это делали и не начинали ли они наигрывать?

Страницы