Чарльз Грант
90  
ЛекцияГродно18 марта 2014
Несовершенное лидерство Германии в ЕС
18 марта 2014 года в рамках проекта "Европейское кафе" и при поддержке посольства Великобритании в Гродно состоялась публичная лекция "Несовершенное лидерство Германии в Европейском Союзе" директора и одного из основателей британского Центра европейских реформ Чарльза Гранта.

Страницы

О лекторе: Чарльз Грант (Charles Grant) - директор и один из основателей британского Центра европейских реформ (Centre for European Reform). Историк, политолог, автор еженедельника The Economist на протяжении более 10 лет. Кавалер британского Ордена Святого Михаила и Святого Георгия и французского ордена «За заслуги». Специализируется на вопросах европейской внешней политики и оборонного потенциала, отношениях с Россией и Китаем, проблемах будущего Европы (подробнее здесь: http://www.cer.org.uk/personnel/charles-grant)

Чарльз Грант: Сегодня я буду говорить о роли Германии в ЕС и о проблемах, с которыми Германия сталкивается в процессе превращения в доминирующую страну в Европейском Союзе. Часть того, о чем я буду сегодня говорить, будет очень критичной по отношению к Германии, но мой критицизм — это критицизм друга, который желает добра.

И в целом, несмотря на мою критику, я должен сказать, что вклад Германии в европейскую интеграцию был конструктивным. Истоки Европейского Союза связаны с Германией. Евросоюз был основан вследствие катастрофы Второй мировой войны и в частности вследствие того, что за 70 лет между Германией и Францией было три войны. Отцами-основателями ЕС в начале 1950-х годов были французы Жан Монне и Робер Шуман. После Второй мировой войны они увидели возможность создать новый политический и экономический порядок, который в будущем сделает войну невозможной. Девизом этих отцов-основателей было «Plus jamais la guerre» («чтобы больше не было войны»).

Вначале они создали Европейское объединение угля и стали в начале 1950-х, а во второй половине 1950-х они основали более широкое Европейское экономическое сообщество. В 1980-х был создан Общий рынок, и мы сделали шаг к введению единой валюты — создав Exchange Rate Mechanism (Механизм валютных курсов). Поскольку у Германии была самая сильная экономика, а немецкая марка была самой сильной валютой, все другие валюты должны были следовать решениям о процентных ставках для немецкой марки.

В 1989 году была разрушена Берлинская стена, и вскоре Германия объединилась. Канцлер Германии Гельмут Коль увидел возможность сделать так, чтобы его страна никогда больше не могла стать на путь национал-социализма. Президент Франции Франсуа Миттеран увидел ту же возможность — связать Германию и сделать так, чтобы она больше не смогла себя плохо вести. То есть де-факто была заключена сделка между Германией и Францией (и между Германией и другими европейскими странами), которая заключалась в следующем: 1) Германия отказывается от немецкой марки в пользу общей европейской валюты, и 2) взамен Германия присоединяется к единой Европе, где она не сможет плохо себя вести.

Таким образом в 1999 году была создана единая валюта под названием «евро». Вначале она работала довольно хорошо. Но в последние годы проявились недостатки в ее дизайне, и в частности введение единой валюты не сопровождалось достаточной координацией экономической политики, поэтому некоторые страны аккумулировали слишком много долгов, а другие — слишком много давали в долг. Испания, Италия, Португалия и Греция не могли конкурировать с экономиками стран Северной Европу и аккумулировали слишком много долгов, что привело к европейскому долговому кризису.

К этому я ещё вернусь. Тем временем, между решением создать евро в 1991 году и последним европейским кризисом отношение Германии к Евросоюзу значительно изменилось. Когда я сам был журналистом в Брюсселе 25 лет назад, Германия всегда была самой проевропейской страной, всегда поддерживала Европейский Союз и европейскую интеграцию. Германия верила: что хорошо для Европы, хорошо и для Германии, и наоборот.

Но это отношение изменилось. Всё больше немцы осознают, что их интересы не совпадают с интересами их партнёров в Европе. В частности, в 2004 году в ЕС вошли десять новых стран, преимущественно из Восточной Европы, которые были очень бедными, и Германия считала, что они хотят наложить руку на её деньги. И затем мировой финансовый кризис в 2008 году, который привёл к европейскому кризису в 2010-м, также высветил эту проблему, и все обратились к немцам: нам нужны ваши деньги, чтобы решить эти проблемы. Немцы стали намного менее европейскими в своем мышлении и намного менее заинтересованными в идее европейской интеграции.

Это окрасило анализ европейского кризиса в его начале и привело к тому, что Германия и другие европейские страны совершили, по моему мнению, много ошибок. Немцы говорили: мы не хотим переводить свои деньги, чтобы оплатить долги ленивых южных европейцев, которые не трудятся так усердно, как мы. Поэтому средство, предложенное Германией для борьбы с европейским кризисом, заключалось в ужесточении правил, чтобы сократить задолженность стран ЕС, а это значит сокращение расходов бюджета, то есть жёсткую экономию. Немцы также заявили, что должна быть проведена структурная экономическая реформа, например, либерализация рынков труда.

По моему мнению, действительно необходимо некоторое сокращение расходов бюджета, необходима какая-то структурная реформа. Но немцы сделали слишком много слишком быстро, особенно что касается сокращения расходов. В результате очень быстро упал спрос в условиях экономики, которая и так уже переживала спад, поэтому стал значительно повышаться уровень безработицы, а экономика стала сокращаться. Например, экономика Греции уменьшилась на 25% за последние пять лет. А если экономика сокращается, государственный долг растёт в процентном отношении к ВНП. В какой-то степени германская экономия, навязанная Южной Европе, усугубила экономический кризис. И вполне понятное желание немцев сохранить свои деньги не позволило им предпринять действия, которые решили бы европейский кризис.

Хорошая новость состоит в том, что сейчас ситуация с европейским кризисом немного улучшается. Причина частично заключается в том, что немцы поняли, что перегнули палку с экономией, так что режим экономии был смягчён. Но то, как немцы справлялись с кризисом, в частности в первые годы, привело к тому, что многие в Европе высказывают антигерманские настроения.

Моя идея заключается в том, что немцы перегнули палку с экономией, потому что ненавидят британского экономиста Джона Мейнарда Кейнса, основателя кейнсианского направления в экономической теории, который верил в регулирование спроса. Это было очень плохо принято странами Южной Европы, которые потерпели от мер жёсткой экономии. Большинство серьёзных экономистов в мире (в Америке, Британии, МВФ и Южной Европе) считают, что правительство Германии не понимает идей макроэкономики.

Но есть и другая причина, почему немцы стали непопулярными. Они не только не понимают экономику, но и использовали самоуверенный морализирующий тон в отношении южных европейцев. В немецком языке, на котором я не говорю, слово Schuld означает «долг» и одновременно «вину», и это очень важно. Люди, которые слишком много одалживают и имеют долги, являются аморальными. Немцы считали, что южные европейцы — испорченные люди, которые слишком много одалживают, а немцы и представители других стран Северной Европы — добродетельные люди, так как они накапливают сбережения. Кроме того, многих раздражает, что немцы утверждают: то, что евро переживает кризис, — это не их вина совершенно, во всем виноваты южные европейцы.

На самом деле немецкая экономика является довольно своеобразной, хотя она и успешна. Доля экспорта в Германии очень велика по сравнение с другими странами, доля импорта мала. То есть Германия имеет профицит бюджета в размере 7% своего ВВП. Она много экспортирует в страны Южной Европы, но мало импортирует оттуда. Спрос в немецкой экономике очень низкий, что усложняет возможности экономического роста для Южной Европы. Однако никто в Германии не рассматривает ситуацию в подобной перспективе, немцы считают, что они ни в чём не виноваты. И в целом общественное мнение в Германии не поддерживает более широкое участие в общих схемах помощи должникам в ЕС.

Страницы