Виктория Шмидт
PhD in Social Policy, кандидат психологических наук, старший научный сотрудник Института исследований инклюзивного образования при Университете Масарика (Брно, Чехия).
417  
ЛекцияМинск7 апреля 2015
Фильмы-сказки социалистической Чехословакии и политика в отношении женщин [1]
7 апреля 2015 года в Минске, в рамках проекта «Европейское кафе - открытое пространство Европы» состоялась лекция Виктории Шмидт «Фильмы-сказки социалистической Чехословакии и политика в отношении женщин»

Страницы

Виктория Шмидт — PhD in Social Policy, кандидат психологических наук, старший научный сотрудник Института исследований инклюзивного образования при Университете Масарика (Брно, Чехия). Занимается проблемой сегрегации рома на территории Чехии, а также политикой относительно родительства и детства на постсоциалистическом пространстве. В исследовательской, преподавательской и консультативной практике активно применяет методику кинотерапии – как стратегии эмансипации от давления среды и ее предписаний. Главный редактор коллективной монографии «Политика семьи и детства в постсоциализме» (Москва, Высшая школа экономики, 2014), автор научных и популярных статей: «Игры разумного: евгенический дискурс в масс-медийном пространстве вокруг российско-украинских событий», «Природа кино: от реабилитации социальной реальности к терапии человека» (Семейная психология и семейная терапия. 2012. № 2).

Распространено мнение, что публичные кампании, как инструмент манипуляции женщинами, характерны для обществ с выраженным фокусом на личной ответственности, подчеркнуто рациональном поведении и с достаточным уровнем благополучия, т.е. для капиталистических стран. Пост-социалистическим странам достается в наследство изучение пропаганды – которая ассоциируется с прямолинейной трансляцией идеологических установок и промывкой мозга. Такое понимание ограничивает как круг изучаемых событий прошлого, так и применение тех изощренных, доказавших свою эффективность подходов, которые продолжают ассоциироваться исключительно с развитыми странами – как например, анализ взаимосвязи координирующих и коммуникативных дискурсов, определяющей легитимизацию политики или моральные паники. Упрощенное понимание прошлого дает о себе знать во фрагментарной ревизии политик и практик, доставшихся в наследство от социализма. 

В данном тексте представлен анализ публичных кампаний конца 1960-х и начала 1970-х гг., направленных на втягивание чехословацких женщин в новые формы поведения, непосредственно связанные с регуляцией рождаемости и занятости. Отличительной чертой этих кампаний стало активное эксплуатирование женской привлекательности и сексуальности как главного аргумента в пользу гормонально контрацепции (и против абортов), гибкого графика труда и поддержки безопасности на производстве, общей фамилиализации социальной политики – перекладывание на мать всей ответственности за воспитание ребенка. Анализ кампаний направлен не только на усложнение методологического подхода к социалистической политике, но и на распознавание преемственности идей и аргументов, используемых в тот период, с предыдущими установками, а именно, с евгеникой как движением за здоровый образ жизни нации. Воспроизведение евгенического дискурса в социалистических кампаниях вокруг женщин рассматривается как один из факторов сохранения влияния того периода на современную публичную сферу и паттерны поведения относительно рождения детей и труда. 

Первая часть текста обозначает основные проблемы политики того периода и реконструирует композицию движущих сил относительно политики вокруг женщин в Чехословакии в 1960-70 гг. Вторая часть текста представляют исторический экскурс в формирование евгенического дискурса вокруг «женского» вопроса. В следующей части социалистические публичные кампании  вокруг женщин анализируются с точки зрения деконструкции евгенического дискурса. В заключительной части представлен анализ фильмов-сказок, которые вписывали евгенический дискурс в популярные конструкты относительно женской сексуальности. Основными источниками анализа стали тематические прямые эфиры по радио, публикации в центральной и региональной прессе, публикации в профессиональных журналах, в том числе, и карикатуры, отчеты по проблематике женщин, подготовленные экспертами Радио Свободная Европа, а также три фильма-сказки режиссера Вацлава Ворличка, ставшие и остающиеся одними из самых популярных не только в Чехии.  

Между контролем и заботой: вызовы политики вокруг женщин в социалистической Чехословакии 

Стремление управлять женщинами, присущее любому политическому режиму, обусловлено как страхом перед женщинами, так и потребностью вовлекать женщин в то поведение, которое выгодно или даже насущно необходимо власти. Социалистическая Чехословакия не была исключением. Экономический кризис, усугубившийся из-за смен политических элит в конце 1950-х гг., спровоцировал волну беспокойств среди трудящихся – в том числе и женщин. Неудовлетворительные условия труда и быта привели к массовым забастовкам. Летом 1957 г. 47 женщин предприятия Tesla [2] были уволены за подстрекательство других работников к протесту после объявления об отмене ожидаемой премии. Протест против мизерной заработной платы вылился в акцию публичного раздевания на улицах вокруг предприятия. В сентябре того же года около 40 работниц текстильной фабрики Varnsdorf [3] покинули свое рабочее место, чтобы во дворе организовать митинг против невыносимых условий проживания в svododárnách – рабочих общежитиях, которые предоставляли жилье и тем, кто занимался проституцией. Работницы вернулись домой, не уведомив начальство, чем способствовали коллапсу производства. В следующем году начальство шоколадной фабрики Česká čokoládovna [4] само уволило более 20 работниц – за распространение не-спокойствия и подстрекательство к митингам. Нет сомнений, что власти помнили и массовые выступления жен остравских шахтеров в 1954 г. – после ареста их мужей, и о захватах продуктовых складов в начале 50-х гг. В условиях общей либерализации производства такое поведение приобретало дополнительные риски – поскольку были утрачены механизмы принуждения к труду, столь широко используемые в ранние 50-х гг. 

Показатели трудового травматизма и общего ухудшения здоровья женщин становятся еще одной проблемой. По данным статистики, из-за пренебрежительного отношения к правилам безопасности женщины часто получали травмы. Одной из главных тем становится несоответствующие условия труда. Под давлением международных организаций Чехословакия трансформирует нормы трудового и семейного права. Запрещается трудоустраивать женщин на позиции, предполагающие работу в ночное время, многие виды тяжелого физического труда определяются как непригодные. Новый Трудовой кодекс, принятый в 1965 г., прямо обосновывает эти нововведения тем, что труд должен соотноситься с миссией женщины быть матерью, а условия труда, пригодные для мужчин – не всегда пригодны для женщин. Последовательный протест женщин, особенно одиноких матерей, против увольнения в соответствие с новыми требованиями охраны их труда стал еще одним вызовом публичной политике. Например, в Моравско-Селезском регионе многие предприятия требовали двухлетней отсрочки – поскольку не было возможности ни трудоустроить женщин, работавших в плохих условиях, ни найти им замену – из-за низкой заработной платы. К началу 60-х гг. дополнительным мотивом становится паника относительно проституции – одного из быстро распространяющихся «паттернов девиантного поведения». Выявленное в социологических опросах намерение молодых женщин или выйти замуж за того, кто обеспечит, или жить самостоятельно, маркируется как безответственное и циничное, требующее перевоспитания.  

Одной из основных проблем остается репродуктивное поведение женщин. В середине 60-х гг. каждая вторая беременность в Праге заканчивалась абортом, общее количество абортов составляло около 90 тысяч в год, причем более 7% у  несовершеннолетних [5]. Процветала практика подпольных абортов – поскольку не каждая женщина могла получить разрешение на прерывание беременности, которое выдавалось специальной комиссией. Тогдашние аналитики полагали, что удавалось зарегистрировать порядка четверти подпольных абортов, тогда как общее количество было сопоставимо с абортами, сделанными по разрешению комиссии, если не превосходило их. Cитуация вокруг абортов представляется экспертами как катастрофическая, выходящая из под контроля: «за семь лет количество абортов превысило полмиллиона, в большинстве случаев они несут необратимые последствия для психического и физического здоровья женщин» [6]. 

Алармистский подход  располагал смотреть на женщину, идущую на аборт, как жертву обстоятельств, и вместе с тем неспособную принять ответственность, отказывающуюся выполнять самую главную миссию – «воспроизводить человеческий род» под давлением обстоятельств. Социологические опросы убеждали, что большинство женщин не хочет иметь более чем двух детей, что рассматривалось как «детерминированность женщины трудными условиями труда, жилищных условий и т.д.». Дополнительным аргументом становилось увеличение детей, помещенных в учреждения общественного воспитания с согласия родителей: порядка 170 тысяч детей с согласия родителей помещается в детские дома по инициативе матерей [6]. Соответственно, и статистика браков указывает на то, что главным поводом становится беременность – порядка 40% разводов приходилось на браки, заключенные «под давлением обстоятельств» – беременности невесты. Можно говорить о том, что все приметы первого демографического трансфера входили в противоречие с действующими регуляциями репродуктивного поведения и усиливали нестабильность социальных институтов, что не могли не зафиксировать социологические исследования. Кроме того, непосредственные соседи Чехословакии, ГДР, Венгрия и Польша уже активно развивали различные институты планирования семьи, которые быстро подтвердили свою действенность.

Вопросы гормональной контрацепции стали обсуждаться в 1963 г. в рамках регулярных встреч Коллегиума Министра здравоохранения, направленных на выработку стратегии оптимизации здоровья населения [7]. Поскольку система здравоохранения во многом действовала  в соответствие с рыночными механизмами, то и процесс распространения контрацепции имел все характеристики бизнеса. В первую очередь, аборт должен был стать менее доступным, чем гормональная контрацепция – в 1964 г. принимается решение о повышении стоимости аборта с 500 до 800 крон, и только для женщин в тяжелой жизненной ситуации цена остается прежней, 200 крон ч. [8] Предполагалось, что врачи будут иметь мотивацию выписывать препарат. А его производство планировалось на основе изучения общественного мнения. В 1964 г. начинается рекламная кампания препарата Антигест, которая быстро формирует спрос на препарат – однако он остается недоступным по нескольким причинам. Действующая система продажи препарата по рецепту предполагала обязательный визит к врачу каждые 3-4 месяца. Центры планирования семьи только начинали развиваться – их пропускная способность составляла менее 40% от запроса со стороны женщин. Кроме того, врачам было выгодно делать аборты – которые доплачивались пациентками, а выписывать препарат – нет. Препарат был доставлен в аптеки центральных городов, стоил достаточно дорого и не становился полноценной альтернативой сложившимся практикам предупреждения беременности. Мониторинг возникших проблем расположил Отдел заботы о матери и ребенке Министерства здравоохранения принять следующие решения: женщины  с низким уровнем дохода получали рецепт на препарат бесплатно, а сам препарат обходился им дешевле; врачи стали получать с каждого выписанного рецепта определенную сумму; были организованы курсы для гинекологов и принято решение о развитии системы центров планирования семьи, в том числе и на предприятиях [9].

Распространение контрацепции не означало стремления снижать рождаемость – наоборот, власти были заинтересованы в том, чтобы семьи как можно быстрее обзаводились вторым и третьим ребенком. Новая семейная политика была направлена на увеличение оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком и сохранение полной оплаты труда. При незначительных снижениях оплаты яслей и детского сада количество учреждений не увеличивалось, что существенно ограничивало возможности женщин возвращаться на работу. Такая политика располагала женщин оставаться дома с ребенком как минимум до его трехлетия, или рожать второго ребенка перед окончанием отпуска, через год-два после первого – с целью продления отпуска по уходу за ребенком. 

Первоочередными задачами политики вокруг женщин становилось уменьшение количества абортов, рост рождаемости, сокращение количества женщин на производстве и преобразование режима заботы о детях до трех лет с ориентированного на профессиональное дошкольное воспитание на воспитание в семье. Разнообразие задач требовало достаточно изощренной публичной политики, которая бы вписала желаемые паттерны поведения в убедительное представление о новой женщине. Основой такой концепции и стал евгенический дискурс, сформированный в период борьбы за независимость и становления суверенитета Чехословакии. Отличительными чертами чешской версии которого были три ценности – естественность, прогресс и автономия. 

Страницы